Архив рубрики: Интервью

В начале славных дел

Интервью с пастором церкви, епископом Андреем Александровичем Дириенко

— Андрей Александрович, Вы помните первое богослужение церкви, которое прошло в Ярославле?

— На первое служение мы пригласили проповедовать Андрея Кочкина, который был тогда более опытным проповедником. Мы знали его, когда он служил в советской армии в воинской части под Ярославлем. К тому времени он уже год, как уволился из вооруженных сил. Он приехал с небольшой командой. Мы арендовали малый зал в ДК им. Добрынина, где и прошло богослужение.

Пастор Андрей Дириенко и его семья
Пастор Андрей Дириенко и его семья

— А много ли народу пришло?

— Человек 30-40. Кстати, с этого первого собрания осталось в церкви до сих пор довольно много людей. Это и секретарь нашего офиса Татьяна Николаевна Вашукова, и Елена Попова (один из наших лидеров прославления), и Ирина Дружинина, и другие хорошие служители церкви. Моя будущая жена тоже пришла на это служение, но не пробыла до конца. Она зашла, пообщалась, подискутировала и ушла на мероприятие на втором этаже. Мы познакомились чуть позже.

— В каких условиях развивалась церковь?

— Мы зарегистрировали церковь 21 октября 1991 года. Сначала все было довольно примитивно. Да и нас было немного. Ответственным за музыкальное сопровождение был Виктор Опарышев. Я помогал ему приносить колонки, мы приветствовали приходящих людей, потом я пел в хоре, затем проповедовал. Завершалось служение молитвой за людей, а потом мы сматывали провода и убирали аппаратуру. Машин в церкви не было, только у Виктора был «Запорожец», но очень капризный. Часто он не желал заводиться, и никто не знал, почему. Приходилось все нести на себе. Мы тогда проводили два богослужения в неделю. Одно — в малом зале ДК им. Добрынина, а другое — в малом зале ДК общества слепых. Тогда мы верили, что шаг за шагом церковь вырастет и займет достойное место в обществе. Сейчас, оглядываясь назад, я ясно вижу помощь Божью во всем, что мы делали. Без Него все это было невозможно.

Были довольно забавные случаи.

В 1991 году миссия «Campus Crusade for Christ» завезла в Москву огромное количество Библий, снабдила ими все библиотеки, передавала их различным ведомствам. А у нас совсем не было христианской литературы. Мы с одним братом из церкви приехали в Москву, нашли бомбоубежище, где Библии были складированы, нашли заведующего, я рассказал ему о нашей работе в Ярославле и попросил у него дать нам Библии. Из-за того, что я был такой настойчивый и навязчивый, он согласился подарить мне сто Библий и пятьсот Новых Заветов, если я вывезу их за сорок минут, которые оставались до закрытия склада. Когда я увидел, что он так легко согласился, я попросил у него двести Библий и тысячу Новых Заветов на тех же условиях. Он согласился, видимо не понимая нашего рвения. Но мы тут же нашли «Камаз»-самосвал, вручную загрузили его, и вывезли все за тридцать минут. «Камаз» довез нас до Ярославского вокзала, мы купили билеты, подошли к начальнику поезда, объяснили важность доставки Библий в Ярославль, и он разрешил нам довезти двести Библий и тысячу Новых Заветов в своем купе. Это было чудо, потому что тогда еще никаких христианских книг у нас не было. Я относился к этому как к сокровищу и невероятной радости.

Потом был такой случай. Я узнал, что из Беларуси, где была очень хорошая типография, привезли в Москву Библии, Новые Заветы и другие христианские книги. Я снова упросил, чтобы их дали на ярославскую церковь. Объем моего груза снова был огромный. Я вышел на улицу, стал разговаривать с водителями грузовиков, которые стояли неподалеку. Оказалось, одна из машин везет светскую литературу в Тутаев через Ярославль. Водители согласились доставить мой груз, но у них совершенно не было места для меня. Они предложили мне сесть в контейнер, где сверху их книг лежали мои книги. Была зима, я болтался на книгах под потолком этого контейнера, и мы ехали так километров сто, пока не проехали посты ГАИ. Только потом они смогли взять меня в кабину, где я, сидя на моторе между водителем и экспедитором, до Ярославля рассказывал им о Боге.

— Зачем Вам так нужны были эти книги?

— Я с детства знал ценность Библий и Новых Заветов. Я семнадцать лет ходил в церковь, прежде чем мне подарили свой собственный Новый Завет, а до этого мне приходилось читать Библию моего отца или Евангелие прабабушки, ведь в советское время Библия считалась антисоветской литературой.

— А как Вы вообще оказались в конце восьмидесятых годов в Ярославле?

— В 1988-м году я был призван в ряды советской армии и служил в воинской части на улице Угличской у вокзала «Ярославль Главный». Поначалу мне Ярославль очень не нравился. Я приехал из Фрунзе (ныне Бишкек), привык к теплому климату, а здесь я мерз все два года, и зимой, и летом. Но меня восхищало, сколько в городе красивых храмов. Большинство моих армейских фотографий на фоне ярославских православных церквей. И только Федоровский храм тогда был действующим, остальные — или разрушены, или в них находились склады и мастерские. В Леонтьевском храме, который находился совсем рядом с нашей частью, располагался склад тары.

Когда срок службы завершился, я понял, что я должен остаться в Ярославле, но должен об этом поговорить с родителями.

— Это произошло не потому, что у Вас здесь девушка была?

— Нет, но они так и решили. И хотя я объяснял, что в городе нет церкви христиан веры евангельской (была лишь небольшая группа христиан веры евангельской — пятидесятников, и в поселке Кармановский — небольшая баптистская церковь), мои родители восприняли новость в штыки. Нас у родителей было одиннадцать, но, видимо, даже одного отпускать было жалко. Мама молчала несколько дней, отец тоже надолго задумался. Потом он спросил, как я собираюсь переезжать и на что собираюсь жить. У меня было уже несколько рабочих специальностей, потому что мне пришлось идти работать в пятнадцать лет, чтобы помогать семье. Я учился очень хорошо, закончил восьмой класс с восемью «пятерками» и восемью «четверками», но обязывало «звание» второго ребенка в семье по-старшинству, и заканчивал я уже вечернюю школу.

Я попросил папу помочь мне заработать на билет в Ярославль. Он, желая проверить серьезность моих намерений, «по блату» устроил меня вручную разгрузить вагон угля. Я разгрузил его лопатой за день, заработал пятьдесят рублей. Купейный билет от Бишкека до Москвы стоил тридцать шесть рублей, я сэкономил — поехал плацкартом, а билет из Москвы до Ярославля стоил пять рублей. Деньги у меня были, и я мог себе ни в чем не отказывать. Из вещей мама положила мне набор постельного белья, вилку, ложку, ножик, и из нашего подсобного хозяйства зажарила мне в масле в казане гуся и дала в дорогу. До Москвы было ехать трое с половиной суток. И вот я всю дорогу грыз того гуся, который день ото дня не портился, но становился все жестче.

Приехал я накануне нового, 1991-го года и встречал его в кругу верующих друзей.

— Откуда было такое рвение?

— Я с детства помню, как моя прабабушка, которой тогда было за восемьдесят, молилась за то, чтобы пришла свобода вероисповедания в нашу страну. Временами мне казалось, что прабабушка не понимает, что делает. Это продолжалось десятилетиями два раза в неделю, каждый вторник и каждую пятницу. Тогда свобода была немыслимой. Коммунистическая держава казалась незыблемой. Я вырос среди верующих людей, многие из них прошли ГУЛаг, заплатили за свою веру, за проповедь Евангелия, за Библию, за то, что учили ей своих детей, огромную цену. И я чувствовал свою ответственность перед этим поколением и теми поколениями христиан, которые жили до нас. Это они своими молитвами и своей стойкостью вымолили у Бога это время, в котором мы живем сегодня. Библия называет нынешнее время «благоприятное, день спасения», потому что сегодня у людей есть возможность открыто молиться, выбрать себе церковь, свободно изучать Священное Писание. В конце восьмидесятых годов я понимал, что пришедшая свобода — это Божий ответ на молитвы многих поколений христиан, молитвы мучеников и чувствовал свою ответственность за то, чтобы не упустить шанс, данный Богом моему поколению.

— Андрей Александрович, а в чем заключается работа пастора? Есть ли такое понятие — «сердце пастора»?

— Во-первых, это духовная работа. Это забота о людях и помощь им. Они могут находиться в очень сложных обстоятельствах — болезнь, утрата близких, семейный кризис, подростковый бунт против родителей. Да и в случае радостных событий, например, накануне вступления в брак, многие люди нуждаются в совете духовного наставника. Мы вместе молимся, пытаемся найти ответы на вопросы в Священном Писании.

Во-вторых, на пасторе лежит ответственность за духовный рост прихожан. Писание говорит, что есть разный духовный возраст. Есть младенцы, есть подростки, есть юноши и есть отцы. Наша земная жизнь является прообразом духовной жизни. Младенцы — эгоисты, они считают, что вся жизнь вертится вокруг них, мама должна исполнять все их прихоти. В более взрослом возрасте люди становятся способными помогать другим людям. Библия говорит: «… Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Ефесянам 4:11-13). Пастор ответственный за возрастание христиан в вере, чтобы они становились зрелыми и могли служить другим.

И, в-третьих, церковь — это религиозная организация. Здесь пастор является руководителем, он отвечает, чтобы исполнялся не только Божий закон, но и законы страны, трудовой и гражданский кодекс.

Интересно, что за рубежом, одна из самых дорогих медицинских страховок — у пасторов. Там это объясняют тем, что пастор переживает огромное количество стрессов, ведь каждый, приходя к нему, старается облегчить свою душу, не думая, что его проблемы легли на плечи его духовного наставника. И если пастору не безразлично, то это отражается на его душе. Вот почему пастор должен уметь сложить это бремя в молитве перед крестом.

Я счастливый пастор. Мне всегда приятно видеть, что те люди, о которых я молился, которым помогал, становятся духовно зрелыми, успешными людьми.

— А как Вы сами развивались в эти годы?

— Я христианин уже 41 год. С детских лет мне посчастливилось ходить в церковь. В советское время христиане-протестанты не имели возможности получить хорошее духовное образование.

С приходом перемен в нашу страну я всегда старался повышать свое образование. Я закончил институт в Санкт-Петербурге, получил сначала диплом бакалавра на факультете «философия, религиоведение, богословие». Немного позже институт стал академией, и я продолжил свое обучение, получил степень «магистра» по специальности «религиоведение».

Сейчас я продолжаю образование. Я поступил в аспирантуру Российской Академии Государственной службы при Президенте России, на кафедру «государственно-конфессиональные отношения», окончил аспирантуру, сдал кандидатский минимум и готовлю кандидатскую диссертацию.

Кроме служения в церкви, для меня большой честью является работа в Российском объединенном Союзе христиан веры евангельской пятидесятников. Я являюсь заместителем начальствующего епископа по Центральному федеральному округу, возглавляю епархиальное управление Центральной части России.

В 2007-м году я был приглашен полномочным представителем Президента в Центральном федеральном округе в состав Экспертного совета по национальной и миграционной политике и взаимодействию с религиозными объединениями. А в 2009-м году вошел в Общественный совет Центрального федерального округа. А в 2011-м году я вошел в Координационный совет по вопросам межнациональных отношений при губернаторе Ярославской области.

— Чего за эти годы достигла церковь?

— Мне нравится такой образ: допустим, вы заказали автомобиль. Вам принесли несколько коробок с запчастями и несколько ведер с болтами — «Собирайте!» И есть огромная разница между сложенными в кучу деталями и собранной как надо машиной. Молодая церковь напоминает мне такой набор запчастей. И очень радостно, когда «машина» начинает работать, начинает «ездить».

Двадцать лет назад мне многое приходилось делать самому, но сегодня я вижу, что церковь стала по-настоящему зрелой. Часто это происходило благодаря обстоятельствам, которые нам не всегда нравились. Благодаря атакам на нас, поднялся хороший юридический отдел, где юристы имеют хороший опыт, могут защитить права верующих. Период нападок «горе-патриотов» в СМИ помог нам поднять свою хорошую прессу.

В церкви много домашних групп, где мы помогаем найти друзей-единомышленников. У нас очень хорошее детское служение, два подростковых, молодежное и семейное служения. Есть служение для пожилых «Золотой век». Очень важно служение милосердия, помогающее больным людям. Важно служение реабилитации алко- и наркозависимых, поддержка родственников таких людей. На весь Ярославль известно служение донорской помощи. Есть тюремное служение, работающее с находящимися в местах лишения свободы.

Конечно же церковь немыслима без музыкального служения. Наш театр «Екклесиаст» известен во всех церквях на постсоветском пространстве своим профессионализмом и яркими постановками. Есть спортивное служение для подростков, танцевальное служение.

Сейчас в церкви 37 направлений работы. И я вижу множество талантов, множество посвященных людей, которые с любовью служат Богу и людям. Церковь выполняет то, к чему она призвана — помогает людям меняться, выполнять великое поручение Иисуса Христа, исцелять социальные раны общества, жить по библейским ценностям и принципам.

Беседовала Юлия Олейникова

Жизнь с ангелом

Семья Ушаковых
Семья Ушаковых

В августе этого года Андрей и Елена Ушаковы отметили пятнадцатилетие совместной жизни. Андрей Ушаков — пастор церкви в г. Тутаеве. Церковь успешна, плодотворна, любит и уважает своего пастора. Андрей и Елена счастливы вместе и растят пятерых нежно любимых дочерей.

-Как вы познакомились?

Елена: 

— В нашей семье сначала стала ходить в церковь моя младшая сестра. Ей было 15 лет, а мне — 17. Я захотела посмотреть, куда она ходит с таким желанием. Когда я оказалась на служении, то мне все понравилось. Я как будто попала домой. В Бога я поверила сразу и все, что проповедовал пастор, воспринимала глубоко и искренне.

Я выросла в благополучной семье, в которой было трое детей. Шумных компаний и дискотек я всегда сторонилась, была тихой, скромной и спокойной.

Церковь дала мне настоящих друзей, о которых я раньше только мечтала. Там же я познакомилась с Андреем.

Андрей:

— В 1994 году я пришел из армии. За это время вся моя семья — папа, мама, старший брат и его жена — стали верующими. Я сразу заметил, как сильно изменились отношения в семье, появились уважение, забота и любовь. Поэтому мне легко было поверить в Бога. В церковь я стал ходить через месяц после того, как пришел из армии — на День Пятидесятницы (или Троицы).

Став христианином, я сразу бросил курить, для меня это было совсем не трудно. Также у меня появилось ощущение абсолютного счастья. Я даже во сне улыбался — так был счастлив.

Еще Бог исцелил меня. Несколько лет до этого я пытался отравиться — выпил несколько таблеток димедрола. С тех пор у меня сильно болели почки. И вот через несколько месяцев после покаяния я заметил, что они больше меня не беспокоят.

— Как Вы выбрали Елену?

Андрей:

— Надо отметить, что до того, как я уверовал, мне проповедовал мой двоюродный брат. Бог освободил его от наркотиков, он мне свидетельствовал об этом, делился тем, что прочитал в Библии, что слышал на служении. И в речи своей он сказал: <Андрей, у Бога для тебя есть жена. Нужно служить Богу, и Он позаботится о том, чтобы вас познакомить и сделать вашу жизнь счастливой>. И я, будучи еще неверующим, поверил в это. А когда пришел в церковь, то обещал Богу, что буду Ему служить, и попросил дать мне самую лучшую жену.

Лена была в церкви три месяца, когда я подошел к ней и сказал, что Бог показал мне ее в качестве жены. Обнаружив, что у меня к ней стали появляться чувства, я стал молиться и поститься, а потом подошел к пастору и попросил о молитве согласия по данному вопросу. На Библейской школе я сделал Лене предложение руки и сердца с трясущимися от волнения коленями.

Спустя пятнадцать лет я могу сказать, что Бог тогда ответил на мою молитву — дал мне самую лучшую жену.

— Неужели все было гладко? За 15 лет не было трудностей, сложностей, конфликтов в семейной жизни?

Елена:

— Были, конечно, и трудности, и сложности. Но с верой в Бога все преодолимо. Когда два любящих сердца стремятся к одному Богу, они преодолеют все преграды. За 15 лет в наших отношениях появилось больше глубины, уважения, любви друг к другу.

— Спустя столько лет вам не скучно вместе?

Елена:

— Нисколько. Сейчас мы чаще, чем прежде, стали кататься на коньках, на роликах, решили в честь пятнадцатилетия прыгнуть с парашютом. А еще скоро мы въедем в свой дом — это подарок нам от Господа на юбилей. Нам никогда не бывает скучно. Мы с Андреем — друзья. И эти дружеские отношения украшают наш брак, делают нас интересными друг для друга.

Андрей:

— Самое главное — в наши отношения пришла глубина. Раньше было больше эмоций. Еще пришло понимание, что самое лучшее, что может человек иметь на земле, — это счастливая семья. Ничто с ней не сравнится — никакой бизнес, служение, никакие достижения, деловой успех, материальные ценности.

— Чему вы научились за пятнадцать лет?

Елена:

— Терпению, взаимопониманию, умению ставить себя на место другого. Еще мы научились прощать, не осуждать. Мы поняли, что лучше оправдать супруга в своих глазах, чем усугублять его ошибки. Мы научились быть позитивно настроенными.

Глядя на пятерых детей, кто-то нам завидует, кто-то восхищается, а кто-то испытывает шок. А я постоянно благодарю Бога за то, что они у меня есть, за то, что они такие хорошие, и у меня такой замечательный муж.

Андрей:

— Лично я живу с ангелом. За пятнадцать лет Лена ни разу не поспорила со мной. У нее всегда было свое мнение, но она никогда мне не перечила. У нас никогда в семье не было скандалов. Самый лучший комплимент сделала нам старшая дочь. Когда ей было шесть или семь лет, она подошла к Лене и спросила: <Мама, а вы что, никогда не ссоритесь с папой?> То есть ребенок прожил с нами шесть-семь лет и не увидел и не услышал ни одной ссоры. Думаю, главный секрет того, что наши дети послушны, в том, что они видят, с каким уважением мама относится к папе.

— Быть отцом пятерых дочерей — это трудно?

Андрей:

— Мне нравится быть отцом девочек, и у меня никогда не было переживаний относительно отсутствия сыновей.

Могу сказать, что быть многодетным отцом — это вызов. И его надо принять. Но если человек готов меняться, смиряться и учиться, то он сможет стать лучшим отцом. Сложным для меня был переход из мужей в отцы, и произошел он, когда у нас появилась третья дочь. Именно тогда я почему-то глубоко ощутил что значит быть отцом. Но верующему, духовному человеку, есть откуда черпать силу, мудрость, веру. Этот источник — Бог. Особенно это касается отцовства, потому что у нашего Бога сердце Отца.

— Чему Вы, прежде всего, учите своих детей?

Андрей:

— Вере и любви к Богу — это самый главный фундамент в жизни. Правильному отношению друг ко другу — это они принесут в свои семьи. И, конечно, уважению и любви к тем, кто окружает их — только так они смогут рассказать о Христе.

— Что значит для Вас быть пастором?

Андрей:

— Во-первых, это огромная личная ответственность — быть высшим примером для церкви. Мой образ жизни гораздо громче говорит, чем слова, чем мои знания. Во-вторых, сделать все возможное, чтобы прихожане церкви (и, прежде всего, я) были похожи на Христа. Об этом говорит Слово Божье. В-третьих, важно, чтобы церковь выполнила свое предназначение — проповедовала Евангелие и словом, и делом.

— В какие моменты служения приходит ясное понимание, что «все не зря»?

Андрей:

— Когда я вижу, что люди приходят с разрушенными семьями, а потом идут в ЗАГС и снова подают заявление, я говорю себе, что ради этого стоит жить. Когда наркоман перестает колоться, возвращается домой, начинает заботиться о своих родителях, которых когда-то обворовывал, то я говорю, что ради этого стоит жить. Когда мужчина, который пил и избивал свою жену, тещу, ребенка с первой получки идет и покупает теще резиновые сапоги, а та теряет от этого дар речи, я говорю, что ради этого стоит жить.

— Что значит для Вас понятие «успех»?

Андрей:

— Точно могу сказать, что для меня успех не измеряется количеством денег, маркой машины, стоимостью одежды или другими материальными ценностями. Для меня успех означает исполнить волю Небесного Отца. Потому что когда мы придем на небо, то дадим отчет за свою жизнь.

О своих дочерях я молюсь, чтобы Бог дал им мужей, пусть не самых богатых или самых образованных. Я молюсь, что бы их мужья всем сердцем любили Бога и своих жен. Когда я увижу семьи моих детей, любящих и чтящих Бога, я буду считать себя успешным.

Беседовала
Ирина Манкина