Игорь Хлебников

Полярная одиссея моего отца

Вместо предисловия

6 июля 1981 года я стоял на причале Мурманского морского порта и смотрел, как швартуется мощный ледокол. А на борту было имя отца — «Капитан Хлебников».

Юрий Хлебников

В эти незабываемые минуты в сердце и разуме слились мысли и чувства радости и счастья, глубокой благодарности и любви к Отечеству, родителям, всем людям, желание быть полезным и успешным в труде.

С раннего детского возраста я привык почитать своих родителей потому, что моя мама, мудрая, скромная, добрая женщина, больше всего ценила в человеке честность и трудолюбие. Мама старалась привить эти качества мне, часто говорила о моем папе как о высоком примере служения для общей пользы и воплощенной честности и трудолюбии.

Мой отец был и всегда остался в памяти тех, кто его знал, человеком широкой русской души, сострадательным, интеллигентным, беспредельно преданным делу, которому он служил.

В молодые годы, пытаясь подражать отцу, я стал мореплавателем, добросовестно выполнял свои обязанности судового радиста, имел поощрения, но угодить родителям было не так-то просто.

Море я полюбил всей душой, но, вместе с тем, понял, что дело не в механическом движении, а в качественном преобразовании. Иначе говоря, нужно ясно понять умом и сердцем то, к чему призван.

Доминирующее положение в моем сознании заняло горячее желание заниматься конкретной работой, направленной на помощь человеку, на преодоление злых и коварных проявлений.

Мое решение активно включиться в дело охраны правопорядка получило родительское благословение.

Отец сказал тогда: «Ну вот, и мой Игорь в люди вышел».

Экипаж ледокола оказал мне доверие и честь стать участником первого рейса ледокола по трассе Северного морского пути.

Как только спустили трап, ко мне подошел вахтенный штурман и от имени капитана пригласил пройти на судно.

Капитан Виктор Васильевич Васильев предложил мне совершить плавание вместе с женой. С большим радостным чувством принял я добрую весть.

Всеми силами души своей моя жена Муза вдохновляла и поддерживала меня в работе, высоко оценивая труд сотрудников правоохранительных органов. Навсегда сохранил я в памяти сердечные слова из ее речи, произнесенной по случаю 80-летней годовщины уголовного розыска:

«Низкий поклон и благодарность от всей души смелым, отважным и честным за тяжелую и опасную службу! Господи Боже наш! Благослови и сохрани их!»

Капитан определил для нашего проживания на ледоколе одно из самых комфортабельных помещений — салон и каюту начальника экспедиции. В кают- компании нам отвели самые почетные места рядом с капитаном.

16 июля 1981 года в 10 часов 33 минуты ледокол начал 33 навигацию капитана Хлебникова.

Ледокол «Капитан Хлебников» построен по заказу СССР корабелами финского концерна «Вяртсиля». Он предназначен для работы в тяжелых ледовых условиях. Длина ледокола 130 метров, ширина — 26 метров. На ледоколе имеются ангар и вертолет.

Судно оборудовано уютными каютами для членов экипажа. На борту ледокола — библиотека, кино- и спортзалы, плавательный бассейн и сауна. В салоне для команды на стене портрет отца и биография.

Юрий Константинович Хлебников был удостоен званий: лучший капитан Министерства морского флота СССР, почетный работник морского флота, почетный полярник.

Именем Ю. К. Хлебникова назван мыс на Новой Земле и остров в Карском море (Б. Масленников, «Морская карта рассказывает», М., 1973).

Он награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, Нахимова 2 степени.

Ясно представляю, с каким радостным сердцем принял бы мой отец события настоящего времени, утверждающие славу России в Арктике.

Моя Муза смотрит в иллюминатор: «Не думала, что когда-нибудь увижу такую величественную красоту, такое чудо природы!
Арктика — это сказка наяву! Ночи здесь не только белые, а скорее ослепительно солнечные. Ясное голубое небо, сверкает серебром и алмазами морская рябь. Яркое солнце и льдины… Поразительное, восхитительное видение. Море горит, светится красками каких-то драгоценных камней… изумрудные, голубые льдины, изнеженные тона.
Вполне понятно, почему Юрий Константинович был верным и преданным влюбленным в Арктику».

Капитан приглашает нас подняться на мостик. Проходим пролив Карские Ворота. Справа виден остров Вайгач, слева — Новая Земля.

За время нашего самого удивительного и чудесного путешествия мы увидели моря, льды, земли и порты, в полной мере познав и ощутив на себе высокую культуру, превосходное радушие капитана, всех моряков, с которыми мы имели встречи во время путешествия.

В сознании прочно утвердилась идея, что в наши дни дела отца продолжает в Северном Ледовитом океане наш родной ледокол, одухотворенный памятью Родины.

Заместитель начальника УВД по кадрам, полковник в/с Сергеев Иван Георгиевич, начальник Межобластной школы подготовки младшего и среднего начальствующего состава милиции Ярославской области полковник в/с Бойко Владимир Михайлович от всей души содействовали моей поездке в Мурманск и всему тому, что связано с памятью капитана Ю. Хлебникова.

После возвращения в Ярославль на другой 1982 год мне и моей жене были выданы путевки в санаторий «Приморье» МВД СССР, расположенный в шести километрах от Владивостока (порт приписки ледокола).

Мы с женой получили возможность встретиться с моряками, сослуживцами отца, от которых узнали много интересного и нового из жизни родного человека.

Большинство людей на старости лет чувствуют острую потребность выразить благодарность окружавшим нас сослуживцам, друзьям, родным и близким, и я в их числе, ибо руководствуюсь принципом, который провозгласил Булат Окуджава:
На любовь свое сердце настрою,
А иначе зачем
на земле этой вечной живу.

После прибытия в Ярославль в школе милиции мне поручили прочитать лекции курсантам об освоении Северного морского пути, другим исследованиям Арктики. По указанию В. М. Бойко в библиотеке школы милиции для общей информации были размещены статьи В. Ширяева, опубликованные в газете «Северный край», о первом рейсе ледокола «Капитан Хлебников» по трассе Северного морского пути».

На протяжении ряда лет осуществлялась наша постоянная почтовая связь с капитаном ледокола.

Мой отец службу для пользы Родины всегда ставил превыше всего, отличался большой скромностью и твердостью духа.

С раннего детского возраста я бережно хранил его снимки 30-х годов, помещенные в газетах «Правда», «Известия». Только мама знала мою «тайну» — в работе быть таким, как мой папа.

С лета 1948 года о судьбе отца не было известно ничего.

Летом 1949 года я пришел домой в приподнятом настроении после победы в дворовом футбольном матче, но вдруг увидел тревожное и грустное лицо матери.

Мама показала мне официальное сообщение о том, что отец приговорен к 25 годам лишения свободы за измену Родине.

Более страшное сообщение я не мог себе даже представить.

Свет белый сразу же померк для меня. Казалось, в несколько секунд рухнуло все самое лучшее, что было в моей жизни.

На выраженное мое недоумение мама сказала: «Твой отец не мог быть изменником. Это противоречит его сути».

Прошло несколько дней, и мы получили от отца нелегальное сообщение, которое сохранилось в моем архиве до сих пор: «Ну вот, дорогие мои, я и нашелся. Пишу с дороги. С приездом на место пришлю адрес. Если вы от меня не откажетесь, хочу не терять Игоря из вида… Пусть Игорь выберет себе специальность, которая поставит его в зависимость от минимального количества окружающих».

После того, как мне представилась возможность в лагерь Воркуты на имя отца отправить письмо, я, в частности, написал: «…знаю, что ты человек чести, который не мог изменить своей Родине».

В 1982 году, находясь в санатории «Приморье», мы встретились во Владивостоке с ветераном освоения Арктики, полярным капитаном Николаем Инюшкиным. В 1948 году он был штурманом на ледоколе «Адмирал Макаров», а командовал судном Ю. Хлебников.

Н. Инюшкин рассказал нам, что капитана ледокола Ю. Хлебникова арестовали, когда судно находилось в бухте Находка.

Экипаж ничего не знал, ледокол должен был выходить в море, а капитана на борту нет.

Следователь объяснил Н. Инюшкину, что Ю. Хлебников враг народа и потому арестован.

Штурман Н. Инюшкин возразил: «Этого быть не может!.. Юрий Константинович — враг народа?!.. Да Вы что такое говорите!..».

Следователь ответил: «Подождите… пройдет некоторое время и Вы сами убедитесь в правде моих слов».

В 1981 году ветеран-полярник случайно встретил в городе следователя и решил напомнить давний разговор: «Вы утверждали, что я познаю правду о предателе. Сейчас в порту Владивостока стоит у причала ледокол «Капитан Хлебников». Мой оппонент ничего не ответил, пожал плечами и ушел, не прощаясь».

Ледокол «Юрий Хлебников»

Отец рассказал мне, как происходил так называемый допрос.

Следователь: «Ты выдал иностранцам чертежи ледокола».

«Зачем мне нужно было выдавать чертежи, если ледокол ремонтировался ими в их порту?».

Следователь: «Ты у меня поговоришь!».

Отец: «Делайте, что хотите».

Мой отец сказал, что самым тяжелым для него испытанием была одиночная камера, в которой он провел год и предпочел бы вместо этого пять лет лагеря.

Корреспондент газеты «Северный край» А. Солеников опубликовал 4 июня 1994 года статью «Одиссея капитана Хлебникова».

Автор назвал заплечных дел мастерами тех, которые «вершили правду, разоблачая предателей», не взирая даже на безупречную преданность людей, с честью выполнявших свой долг.

К счастью для нас в период, когда отцу назначали 25 лет лишения свободы, смертная казнь на короткое время была отменена.

В течение 8 лет заключения он работал в шахтах Воркуты и лаготделении. В 1956 году Ю. К. Хлебников полностью реабилитирован и восстановлен в правах.

Ярославцам хорошо известно имя Ивана Дмитриевича Папанина.

Узы творческого содружества навсегда сплотили ветеранов-полярников, братская солидарность героев Арктики решительно отвергла измышления, порочащие моего отца. Их солидарность крепче скалы, сильнее смерти.

Полярный исследователь, возглавивший первую дрейфующую станцию «СП-1», бывший начальник Главсевморпути при Совете Министров СССР, позднее начальник Отдела морских экспедиционных работ АН СССР, доктор географических наук, Дважды

Герой Советского Союза, контр-адмирал Иван
Дмитриевич Папанин в 1974 году отметил свой 80-летний юбилей. На торжество он пригласил самых близких друзей-полярников и полярных капитанов, с которыми вместе трудился в Арктике, и, конечно, среди них был мой отец.

Последние фотографии нашего семейного архива посвящены 80-летию И. Д. Папанина.

В 1976 году на поминках Ю. К. Хлебникова начальник Администрации Северного морского пути Кирилл Николаевич Чубаков сказал мне, что в ближайшие годы построят ледокол, который будет носить имя моего отца. На другой день меня принял Министр морского флота СССР Тимофей Борисович Гуженко.

Последний год жизни Ю. Хлебников тяжело болел. И. Д. Папанин проявил большую трогательную заботу о нем, старался сделать все возможное, чтобы облегчить его физические страдания, привлекал лучших специалистов.

Чуткая отзывчивость добрейшего человека известна мне с детства. В военное время я жил в Мурманске, мне было 8 лет. Город подвергался варварским бомбардировкам. В книге «Лед и пламень» И. Д. Папанин писал: «Гитлер планировал оккупацию Мурманска и Архангельска, захват Кольского полуострова. Фашистские агрессоры хорошо представляли себе большое народно-хозяйственное значение Арктики и трассы Северного морского пути».

В эти напряженные до крайнего предела дни Иван Дмитриевич, зная, что Ю. Хлебников выполняет боевые задания, а мама моя много времени занята на работе в Мурманском облисполкоме, принял непосредственное участие в моей судьбе, приютил меня у себя. И так случилось, что я, малолетний мальчик, смог помочь в сложной ситуации.

Дружба и любовь творят чудеса. Иван Дмитриевич во всех случаях жизни обращался со мной нежно и ласково, и он стал для меня родным, дорогим и любимым человеком. Мы с ним даже спали вместе под одним одеялом, и это обстоятельство способствовало предотвращению трагедии, которая могла произойти ночью в бомбоубежище, вырубленном в гранитной скале.

Дело в том, что хозяйка убежища, ответственная за помещение, сильно натопила печь и слишком рано закрыла заслонку печи.

Глубокой ночью все угорели во время сна, и только я проснулся и стал приводить в чувство Ивана Дмитриевича. Мне стало ясно, что, если я не смогу его пробудить, то трагедия неизбежна, и потому я толкал его всеми силами, стучал кулаками по его плечам и груди. Мои усилия увенчались успехом, он открыл глаза, смог поднять тревогу.

Экипажи «скорой помощи» многих выносили на носилках.

Ивану Дмитриевичу было 48 лет, и он много совершил в своей дальнейшей жизни.

И, хотя моей заслуги в этом эпизоде не было никакой, ибо от угара я проснулся непроизвольно и сделал то, что диктовали условия, в которых мы оказались, но я счастлив от того, что моя судьба сложилась так, что мне удалось предотвратить трагедию.

Иван Дмитриевич — человек с большим и добрым благодарным сердцем. При встречах с моим отцом часто вспоминал этот эпизод.

В 1972 году в Москве Иван Дмитриевич подарил мне свою фотографию с надписью: «Дорогому Игорю Юрьевичу Хлебникову в память о совместно проведенных героических годах войны в Мурманске».

С глубочайшим чувством благодарности приняла наша дочь Татьяна Хлебникова подаренную ей фотографию с надписью: «Дорогой, любимой Танечке. Ваш Папанин».

Мне Иван Дмитриевич сказал: «Когда выдвигается кандидатура твоего отца, я всегда говорю: «Вы не смотрите на то, что с ним было, а смотрите, как он работает».

В журнале «Огонек» №60 за июль 1960 года помещена корреспонденция о первом рейсе атомохода «Ленин» под заголовком «Можно и напролом к полюсу». Вместе с капитаном П. А. Пономаревым в плавании участвовали полярные судоводители Л. К. Шарборонов и Ю. К. Хлебников. В журнале помещен их снимок.

В 1936 году О. Ю. Шмидт назначил отца капитаном ледокола «Литке». Так завершилась его работа в качестве капитана на прославленном «Сибирякове». На капитанский мостик этого ледокола встал Анатолий Алексеевич Качарава. До начала войны в 1941 году он был частым гостем в нашем доме.

А. А. Качарава и И. Д. Папанин живут в моей памяти с детских лет и на протяжении всей жизни, поддерживая в трудные периоды, вдохновляя, радуя мое сердце, направляя на творческий труд.

Анатолий Алексеевич во всей полноте явил для меня широту души кавказского человека.

Полярный капитан родом из солнечного Сухуми покорял своей импозантной красотой, жизнерадостным юмором, добрым, нежным и ласковым отношением к детям.

Под командованием А. А. Качаравы в годы войны «Сибиряков» повторил подвиг «Варяга», о чем написаны десятки книг.

До конца войны А. А. Качарава находился в концлагере. В мирное время он возглавил Грузинское морское пароходство.

С ледоколом «Сибиряков» связаны наиболее значительные экспедиции не только с участием, но и под командованием Ю. К. Хлебникова, о чем я намерен рассказать в последующих главах моей документальной повести.

Ю. Хлебников и А. Качарава остались верными друзьями до конца дней своих. Отец служил полярному океану почти до 70 лет.

В 1970 году Ю. Хлебникову исполнилось 70 лет. В приветственном адресе, переданном А. Качаравой моему отцу, яркое проявление доброго юмора, блестящего ума, открытой души автора, распахнутой для дружбы и любви.

В 1976 году в очередной раз я приехал из Ярославля в Москву, чтобы навестить тяжело больного отца, но не успел. А он очень ждал меня…

Лично я всеми силами души своей всегда любил и люблю своих родителей. Они научили меня любить Россию любовью, которая превыше всего.

Отец не был склонен к пафосным изречениям, но считал своей обязанностью говорить мне и окружающим его людям правду о том, что высшим благом для человека является возможность жить и творить на Родине, верой и правдой служить России.

Ю. К. Хлебников умер 26 июня 1976 года. 1 июля в газете «Водный Транспорт» был опубликован некролог Министерства морского флота СССР, Администрации Северного морского пути при ММФ, Мурманского морского пароходства, Северо-Восточного управления флота ММФ СССР. В некрологе есть слова: «Память о Ю. К. Хлебникове, замечательном ледовом капитане, верном сыне своей Родины, останется в истории освоения Советской Арктики, навсегда сохранится в сердцах тех, кто его знал».

В наследство от отца я получил чувство радости, которую доставляет мне приземление самолета в российском аэропорту после моего возвращения из зарубежных туров.

Здесь труд моих предков, мой труд и первая любовь.

Игорь Хлебников