Видение будущего

Омар Кабрера – пастор церкви «Видение будущего» из Аргентины. До этого он возглавлял библейскую школу. Омар получил богословское образование в университете Орала Робертса (Талса, США). Женат, у него четыре дочери, все они являются служителями в церкви «Видение будущего». Омар и его жена пишут книги, которые особенно адресованы тем людям, которые недавно пришли в церковь и помогают им лучше узнать христианские доктрины. Также они проповедуют на многих конференциях по всему миру, ведут две телевизионные программы, которые смотрят в 75 странах мира.

.
.

– Вы продолжаете дело своего отца. Он был очень известным проповедником в Латинской Америке…
– Он основал нашу церковь в 1972-м году. Это было очень трудное время для Аргентины. В стране правила военная хунта, участников которой называли «гориллами». 30 000 аргентинцев тогда пропало без вести. Хунта не любила евангельскую церковь, боялась все нарастающего ее влияния в стране. Срывались богослужения, конфисковывалась аппаратура, отнимались пожертвования… Мой отец несколько раз был арестован по надуманным обвинениям. Но он выстоял и вел нашу церковь в Буэнос-Айресе тридцать лет. Более того, были основаны еще 147 поместных церквей. Но все переживания и гонения не прошли даром – отец ушел к Господу, когда ему было шестьдесят лет. За десять дней до своего ухода отец вызвал меня на сцену во время конференции, попросил меня встать на колени и благословил меня на служение старшего пастора церкви. Этим я и занимаюсь пятнадцать лет. Мы основали еще восемьдесят церквей в Аргентине.

– Говорят, у Вас русские корни…
– Да! Моя бабушка по линии матери была украинкой, ее фамилия Королюк. А дедушка был русский с фамилией Григорьев.

После войны они уехали в Парагвай, там родилась моя мама. Жили они очень тяжело. Дедушка умер, когда маме был год, дяде было два года, и бабушка была снова беременной. Ей пришлось много работать. А потом она с детьми переехала в Аргентину.

– Как Ваша семья поддерживает Вас в Вашем служении Богу?
– Мы служим все вместе. Моя жена пишет вдохновляющие христианские послания на каждый день, одна из дочерей редактирует их. Мы выпускаем эти послания каждые два месяца тиражом 40 тысяч экземпляров. Еще одна дочь – мой личный секретарь и молодежный пастор в Буэнос-Айресе, вместе с мужем возглавляет национальный молодежный комитет. Третья дочь работает на телевидении.

– Какова сейчас ситуация в Аргентине со свободой совести?
– До 1982-го года в нашей стране были у власти военные. Это было время насилия и жестокости. Потом прошли демократические выборы, и ситуация начала меняться. Пришла желанная свобода. Сегодня евангельские христиане составляют 10-15 процентов населения страны. Но поскольку христиане мало говорили о своей гражданской позиции, любили отсиживаться в своих церквях, то за последние восемь лет в стране было принято много законов, противоречащих библейским ценностям – закон об однополых браках, закон о сексуальном образовании… Маленьких детей учат тому, что они сами могут выбрать свой пол и даже не спрашивать на это разрешения родителей. Правительство выделяет на операцию по нескольку тысяч долларов каждому ребенку.

– Как аргентинские церкви реагируют на эти законы?
– Во-первых, мы молимся об этой ситуации. Кроме молитвы, мы выходим на марши и митинги с плакатами, на которых написаны наши требования вернуться к христианским ценностям в обществе. В одном марше участвовало 250 тысяч христиан.

Мы голосуем за тех членов конгресса, про которых знаем, что они сторонники традиционной семьи, поддерживаем их во время теледебатов. Когда правительство Аргентины увидело нашу активность, был проведен референдум с изучением мнения населения по отношению к однополым бракам. И референдум показал, что народ в огромной массе против этого. Но президент все же настоял на том, чтобы закон о равноправии однополых браков был принят. Он даже выгнал из страны восьмерых конгрессменов, настаивающих на запрете этого закона. Средства массовой информации предпочли рассказать о пикете 100 сторонников однополых браков нежели о демонстрации 250 тысяч христиан. Тогда мы разговаривали с дочерью, и я сказал ей: «Мы опоздали на двадцать лет».

– Как Вы думаете, почему такую силу набрало движение гомосексуалистов во всем мире?
– Они сильны своим объединением. Их цель – изменить отношение всего мира к ним. И они добились того, что к ним даже обращаться стали по-другому. Раньше их называли «гомосексуалисты и лесбиянки», а теперь их называют «геи». А когда-то это слово означало «счастливый». Сначала они добились того, что гомосексуальность не считается психическим расстройством. Теперь они смело идут в общество, занимают ключевые посты, и добиваются того, что в любом собрании людей хоть один был гомосексуалистом. В Аргентине каждый год на Женский день выбирают одну женщину, добившуюся наибольшего успеха и воздают ей высокие почести. Два года назад таких почестей был удостоен трансвестит. Для меня это было показателем того, что все должно измениться, так быть дальше не может. Правительство помогает нам содержать христианскую школу, выделяет небольшую сумму на зарплату. Недавно нам предложили оплатить еще две ставки, если мы наймем этого трансвестита для преподавания в нашей школе. Я предложил им оставить все деньги себе. Совсем недавно вышел еще один закон, который запрещает пасторам называть гомосексуализм грехом. Мы даже не можем проповедовать из Библии, послание Римлянам, 1 главы. В случае ослушания пастору грозит тюремное заключение. Это настоящие гонения на христианские ценности.

Президент Гондураса признавался, что гей-сообщество грозило ему остановить все финансовые потоки в страну, если он не примет у себя законы о «толерантности». А это составляло половину всего бюджета страны. Но президент решил следовать своим христианским ценностям. Он предложил гей-сообществу вообще убираться из страны.

Я верю в то, что однажды в Аргентине будут отменены законы «о толерантности» и молюсь, чтобы так и стало. Католическая церковь в нашей стране поддерживает наше противостояние этим либеральным ценностям. Нынешний Папа Римский был недавно аргентинским католическим епископом. Он борется с коррупцией в своих рядах, гомосексуализмом, педофилией. Он очень смиренный человек.

Гомосексуалисты устраивают провокации против христиан, а потом подают в суд на церкви. Они используют средства массовой информации, чтобы изменить общественное мнение в свою пользу. А христиане все еще «спят»!

– Как Вы оцениваете ситуацию здесь в России, потому что гомосексуализм как явление у нас есть, никто их не гонит, но категорически запрещена его пропаганда, и власть настаивает на том, что в обществе должны развиваться традиционные ценности?
– Мне бы хотелось, чтобы в Аргентине было так же.

Беседовала Юлия Олейникова