Подвиг трезвенников

Движение трезвенников в России получило широкое распространение в конце XIX века. Трезвенники, хотя и называли себя сынами Православной церкви, благоговейно чтили свои иконы в домах, вешали рядом с иконами портреты российских императоров, но под влиянием последовательного, внимательного и вдумчивого чтения Священного Писания, а также ввиду непонимания и преследования со стороны государства и господствующей церкви – они постепенно отходили от нее и все больше обособлялись. Прежде всего, общины трезвенников появились в Самаре, Москве и Петербурге – в больших промышленных городах, там, где быстрее всего накапливалась нищета, росла преступность, безработица, проституция, там, где забвения от реальности зла люди часто искали в алкогольном опьянении. Царское правительство не было заинтересовано в борьбе с пьянством, ибо торговля спиртными напитками, как известно, была выгодна государству, которое всегда старалось монопольно прибрать к рукам этот выгодный, с позволения сказать, бизнес, спаивая народ и наживаясь на страданиях, горе, крови и слезах несчастного народа. Многие истинные христиане в таких обстоятельствах пытались найти какой-то выход для этих обездоленных людей. Как верующие люди, они понимали, что простые призывы вести трезвую жизнь не приведут ни к каким результатам, ибо помочь этим людям, как они верили, может только благодать Божия, восстановление их живых отношений с Иисусом Христом. Поэтому метод их деятельности был самый естественный христианский – проповедь Евангелия.

Семья священника. Фото начала XX века.
Семья священника. Фото начала XX века.

Начало движения трезвенников связано с именем Ивана Чурикова, а наиболее известными подвижниками трезвой жизни в Москве были Дмитрий Григорьев и Иван Николаевич Колосков, преемники Ивана Чурикова, великого проповедника трезвости. С группой своих последователей и добровольных сотрудников они шли к падшим людям, которые не видели смысла и цели жизни, они шли к проституткам и пьяницам, проповедуя им Евангелие и трезвость. Эти проповеди помогли вытащить из алкогольного омута, из глубины падения тысячи людей. Общины трезвенников росли. Так, например, в петроградской общине, которой руководил И. Чуриков, было свыше 4000 последователей, более 1000 человек насчитывала и московская община под руководством Ивана Колоскова.

Иван Николаевич Колосков был не только вдохновенным проповедником с большим пастырским сердцем, но и хорошим организатором, у которого большая житейская мудрость прекрасно сочеталась с практической кипучей деятельностью. Его община оказывала большую помощь многим обращенным пьяницам, чтобы они могли вести дальнейшую жизнь посредством своего собственного созидательного труда, приобретала для них инструменты, инвентарь и т.п. Таким образом, возникали целые сельскохозяйственные коммуны, детские колонии для сирот и бедных членов общества, сапожные мастерские (до революции), сеть вегетарианских столовых для довольствования безработных и проповеди Евангелия, общежития, типография и т.д. В общине были пункты по оказанию медицинской помощи населению, где совмещались и медицинские методы лечения и практиковалась также молитва за больных с помазанием елеем.

Проповедь. Фото начала XX века.
Проповедь. Фото начала XX века.

Высокая добродетельность трезвенников пользовалась уважением у всех. Община-коммуна трезвенников была похожа на первоапостольскую церковь, имея много общего имущества. С 1923 года филиалы общества были в Павловском-Посаде и других районах Московской области. Необходимо отметить, что в этих общинах часто свидетельствовали люди о многочисленных случаях исцеления от различных болезней, имели место проявления Божией благодати – были многочисленные случаи исцеления от различных болезней. В книге И. Елиашевича «Правда о Чурикове и чуриковцах» даже приводится свидетельство доктора Л. Тривуса, который говорит о Чурикове: «Факты производимых посредством его внушений исцелений, особенно от пьянства и разврата, я вполне признаю…» Понять, как именно проповедовали трезвенники, позволяет отрывок из проповеди Ивана Николаевича Колоскова. Он говорил: «…Наше убожество бередит нам сердце, а другие прочие еще нам подбавят: нате, мол, пейте водочку, она вам полезна, вот отберут и последнее наше достояние – наш разум, и мы сделаемся совсем несмышлеными, хуже животных… Давайте же бросим этот яд, не будемте сами им травиться и других травить. И разум наш, теперь больной, излечится… и мы воскреснем к новой, хорошей жизни, для новых лучших дел…»

Впоследствии, по мере установления более тесных связей с церквами евангельских христиан под руководством Ивана Степановича Проханова (Проханов неоднократно лично принимал участие в трезвеннических беседах) и христиан в духе апостолов под руководством Николая Петровича Смородина, их вероучение приобрело действительно характерные евангельские очертания, они приняли водное крещение по вере.

Община евангельской пятидесятнической церкви. Фото начала XX века.
Община евангельской пятидесятнической церкви. Фото начала XX века.

После революции трезвенники сразу же стали сотрудничать с представителями Советской власти по ряду вопросов: организации кооперативов, столовых, больниц, детских колоний, сбору продуктов для голодающих. А В.Д. Бонч-Бруевич свидетельствовал о трезвенниках так: «…они дали прекрасные силы для кооператива «Коммунист» при управлении делами СНК, вступили в общий наш закупочный пункт, … сделали большую закупку (180 вагонов) ненормированных продуктов…» Такая деятельность Ивана Николаевича Колоскова, разумеется, находила полную поддержку со стороны Советской власти, о чем московская община трезвенников получила в 1920 году даже специальное удостоверение Моссовета, в котором было написано следующее: «Сим удостоверяется, что московская трудовая община-коммуна «Трезвая жизнь», состоящая из трезвенников – рабочих, крестьян и ремесленников и заключающая в себе такие общественно полезные учреждения… пользуется нашим покровительством, потому Президиум Московского Совета Р. и К. Д. Предписывает органам Московского Совета Р. и К.Д. не допускать по отношению к этой коммуне и ее учреждениям никаких мер, иначе как по предварительному согласованию с президиумом».

В 1926 году, узнав о движении христиан евангельской веры на юге Украины, И.Н. Колосков приехал в Одессу для того, чтобы встретиться с И.Е. Воронаевым. Воронаев в это время находился в новообразованной церкви ХЕВ в Староконстантинове (сейчас – Хмельницкая область). Назад в Москву Колосков возвратился убежденным пятидесятником. Община трезвенников, приняв учение о крещении Духом Святым, называлась теперь «общиной евангельских христиан – трезвенников», и до конца своего существования сохраняла свою уникальность и самобытность.

К концу 20-х годов привлекательная внешне идея совместного строительства коммунизма под разными идеологическими знаменами, которая отчасти находила место в среде некоторых малообразованных, доверчивых и недальновидных евангельских христиан, начала терпеть свой крах. В печальной памяти 1929 году в СССР был принят драконовский закон «Законодательство о религиозных культах и религиозных объединениях». Начался период удушения церкви. Напрасно будут писать христиане-трезвенники душераздирающие «докладные записки» в центральные органы власти, которые еще недавно относились к ним столь дружелюбно. Памятуя еще дореволюционные времена, когда царская власть, преследовавшая духоборцев и молокан как «инославных», позволила им, тем не менее, эмигрировать за границу, Иван Колосков ходатайствует о разрешении для общины покинуть пределы СССР – и, вот этого, разумеется, новая власть ему не простит: это не царская власть. Ответом на ходатайства были ордера на арест руководителей общины трезвенников. Все «докладные записки» Ивана Николаевича стали «обстоятельствами, отягчающим вину Колоскова и его сподвижников». Колосков был арестован в г. Баку при попытке уехать за границу. Арестованы были секретарь общины Мария Яковлевна Захарова и многие другие верующие из «Общества трезвенников». Их привезли в Москву и в течение 6 месяцев держали под следствием, а затем, осужденные при закрытых дверях «тройкой», они получили приговор. Ивана Колоскова осудили на 10 лет, а Марию Захарову на 5 лет политического изолятора с содержанием в одиночной камере. Их отправили в Ярославский политизолятор и поместили в камеры по соседству.

Иногда, при выходе на прогулку, они могли издали видеть друг друга.

В 1932 году Колоскову запретили вести переписку с женой и детьми, запретили иметь личное свидание с сыновьями. Тогда он объявил голодовку. Однажды Захарова услышала слабый голос Колоскова, доносившийся через раскрытые окна: «Я умираю!»

Мария Захарова стала стучать, чтобы пришел надзиратель, но никто не явился. Вечером того же дня, возвращаясь с тюремной прогулки, Захарова увидела кучку мусора и кусочки хлеба около двери камеры Колоскова – верный признак того, что пустую камеру уже убрали заключенные из хозяйственной обслуги. Когда сын Колоскова приехал на свидание, ему сообщили, что отца уже нет в живых. Увидев страдания сына, начальник тюрьмы сказал: «Я не знал, что вы так любили своего отца, ведь он же враг народа». Сыну отдали одежду, в которую был одет его отец. Рубашка на груди была залита кровью.

Мария Яковлевна Захарова перенесла в этой тюрьме ужасных пять лет. Она чудом выжила и только по ее свидетельствам дошла до верующих правда о последних месяцах жизни Ивана Николаевича Колоскова. Проповедника общины Алексея Ивановича Пантилюшкина, взяли из церкви во время богослужения вместе с молодежью из церкви, бросили в «черный ворон» и увезли в тюрьму. Он умер в тюремной больнице в Ярославле.

Общество трезвенников было полностью ликвидировано. Все без исключения мужчины были осуждены, из них мало кто остался в живых. Жестоким путем невероятных страданий прошли их родные и близкие как «родственники врагов народа» Некогда огромная, живая и сильная община трезвенников была разгромлена, а ее члены, оставшиеся в живых, рассеялись по разным другим евангельским церквам.

Юлия Олейникова
по материалам staroobrad.borda.ru