Эволюционизм — это религия!

Греди Мак-Мертри
Греди Макмертри

Вера большинства христиан бледнеет в сравнении с верой в необоснованные, беспочвенные, недоказуемые эволюционные теории, которую питают их пылкие поклонники. Эволюционисты верят в эволюцию наперекор всякой логике, любым фактам и научным свидетельствам, демонстрирующим, что эволюционные теории ложны. Для эволюционистов эволюционизм — это религия.

Каково определение слова «религия»? В 1974 году в Словаре Вебстера слово «религия» получило такое определение: «Приверженность, преданность некоторой вере или институционализированная система взглядов, убеждений и обычаев».

Обобщенно, мы можем сказать, что религией являются все убеждения, непроверяемые научно и пытающиеся ответить на такие вопросы: Откуда взялась жизнь? В чем ее смысл? Какова конечная судьба всего живого? Как людям следует вести себя, пока они здесь?

Если смотреть в корень, слово «религия» имеет отношение к базовому мировоззрению верующего; она диктует, какими будут его взгляды, мысли, привычки, поведение, поступки, эмоции и отличительные особенности.

Апостол Павел подчеркивает, что эволюционисты «очень религиозны во всех отношениях» (Деяния 17:22). Чтобы в этом убедиться, прочитайте, пожалуйста, нижеследующую подборку высказываний приверженцев теории эволюции.
Мэри Лики (1913 — 1996) была британским археологом и антропологом, женой Луиса Лики, матерью Ричарда Лики, свекровью Мив Лики. Все они — ученые, непреклонные эволюционисты, снискавшие известность своими попытками доказать эволюцию человека.

«Даже если все данные указывают на существование разумного создателя, подобная гипотеза исключается из науки, поскольку она не в духе натурализма».

«В настоящее время у нас нет приемлемой эволюционной теории. Ни одной. И я не могу принять ту теорию, которую каждый год преподаю своим студентам. Позвольте объяснить. Я преподаю синтетическую теорию, известную под названием Неодарвинизма, по одной единственной причине: не потому, что она хороша — мы знаем, что она плоха — но потому что другой нет. В ожидании чего-то лучшего вас учат чему-то заведомо неточному; чему-то, являющемуся первым приближением…»

«После ста двадцати лет палеонтологических исследований стало яснее ясного, что геологическая летопись не подтвердит этой части предсказаний Дарвина. И проблема здесь не в скудости данных. Геологическая летопись просто показывает, что это предсказание ошибочно. … Удивительная консервативность и статичность видов на протяжении длительных периодов времени обладает всеми качествами нового наряда короля: все об этом знали, но предпочли проигнорировать. Палеонтологи, столкнувшись с непокорностью геологической летописи, упрямо отказывающейся продемонстрировать предсказанную Дарвином картину, просто-напросто смотрели в другую сторону».

«При условии, что эволюция, по Дарвину, никогда не прекращалась … из этого логически вытекает, что геологическая летопись должна изобиловать примерами переходных форм, ведущих от менее к более эволюционировавшим организмам. Вместо того, чтобы заполнять пробелы в геологической летописи так называемыми недостающими звеньями, большинство палеонтологов сталкиваются с ситуацией, в которой в геологической летописи — одни только пробелы и никаких данных о промежуточных звеньях трансформации одних ископаемых видов в другие».

«Все мы, изучающие происхождение жизни, обнаруживаем, что чем пристальнее мы в нее всматриваемся, тем сильнее чувствуем, что она слишком сложна для того, чтобы возникнуть в результате эволюции где бы то ни было. Как в один из артикулов веры мы верим, что на этой планете живое эволюционировало от мертвой материи. И просто потому, что жизнь настолько сложно устроена, нам трудно себе представить, что это произошло».

Чарлз Дарвин знал о проблематичности геологической летописи и писал об этом в самой известной из своих книг.

«… во-первых, если виды произошли от других видов путем тонких градаций, то почему же мы не видим повсюду бесчисленных переходных форм? Почему вся природа не представляет хаоса, вместо того чтобы виды были, как мы это видим, хорошо разграничены?».

«Почему же мы не встречаем бесчисленные переходные формы похороненными в несметном числе и в земной коре, если на основании этой теории они существовали ранее?».

«Почему же в таком случае каждая геологическая формация и каждый слой не переполнены такими промежуточными звеньями? Действительно, геология не открывает нам такой вполне непрерывной цепи организмов, и это, быть может, наиболее очевидное и серьезное возражение, которое может быть сделано против теории».

Многие биологи-эволюционисты после Дарвина, да и сам Дарвин, поражались тому, как мало вообще было найдено серий ископаемых, ясно демонстрирующих постепенное неизменное накопление мелких изменений в эволюционных родословных.

Взамен этого, большинство ископаемых видов появляются в толще горной породы неожиданно, без переходных форм, и остаются по существу неизменившимися пока не исчезнут из каменной летописи так же неожиданно, как и появились.

После Дарвина его адвокаты годами надеялись найти предсказуемые последовательности. Вообще говоря, их не нашли — но оптимизм умирает непросто, и некоторые голые фантазии просочились в учебники».

Есть и «честные» эволюционисты, которые признают проблемы различных эволюционных теорий, даже не будучи готовы променять эволюционную точку зрения на креационную.

Я восхищался одним таким человеком — покойным Колином Паттерсоном (1933-1998), ведущим палеонтологом Британского музея естественной истории в Лондоне, который до конца жизни оставался эволюционистом.
5 ноября 1981 года во время лекции, прочитанной им на заседании дискуссионной группы «Систематика» в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке, он потряс своих коллег-эволюционистов, выразив серьезные сомнения в теории эволюции.

Нижеследующее извлечение из его комментариев хоть и длинно, но точно и поучительно:

«… Большинство из нас думает, что мы занимаемся исследованиями эволюции. Но разве ее объяснительная сила не ограничивается одними словами? … Я чувствую, что эффект, который гипотеза об общности происхождения оказала на систематику, был не просто нулевым; результатом стало не просто отсутствие знания, но, как мне думается, самое настоящее анти-знание.
… Что можно сказать об эволюции? Она, несомненно, имеет функцию знания, но дала ли она его? Эволюция, воистину, не дает никакого знания; а если и дает, то я об этом еще не слышал.
… Я думаю, что многие в этом зале могли бы признаться, что в последние несколько лет (если вы размышляли на эту тему) ваше отношение к эволюции изменилось: из знания она для вас превратилась в веру. Я знаю, что так было в моем случае; и мне думается, что так было с довольно многими из присутствующих здесь…
Дарвиновская теория и геологическая летопись конфликтуют друг с другом. Причины этого конфликта могут быть самые веские. Со временем может оказаться, что он является артефактом. Но ничего нельзя добиться, говоря, что очевидный факт совсем таковым не является».

Научной основы для эволюции неживой материи в живые организмы не существует, так же, как и для превращения одного «вида» живых организмов в другой «вид».

Физик и специалист по теории информации Хьюберт Йоки написал:

«Исследование вопроса происхождения жизни кажется уникальным тем, что сделанное заключение уже получило официальное признание … Остается только отыскать те сценарии, которые детально описывают механизмы и процессы, за счет которых это произошло. Напрашивается вывод, что вопреки устоявшимся и современным представлениям, сценарий, описывающий случайное зарождение жизни на Земле за счет естественных причин, с которым можно был бы согласиться, опираясь на факты, а не на веру, еще не был написан».

Перу видного научного журналиста, писателя и антрополога Роджера Левина принадлежат следующие комментарии:

«Распространена, по сути дела, иллюзия, пропагандируемая, по большей части, самой профессиональной наукой: в поисках объективной истины выводы продиктованы данными». «Данные настолько же часто подгоняются под те выводы, которым отдается предпочтение».

«Проблема состоит в том, что зная “финал” (эволюция была), мы склонны истолковывать все предыдущие события так, как будто их единственной целью было достигнуть этого финала».

Сэр Карл Поппер — один из влиятельнейших философов науки ХХ столетия, выдвинувший принцип фальсифицируемости (опровержимости) в качестве методологического принципа, позволяющего отделить научное знание от того, что наукой не является. Ему принадлежат такие слова:

«Дарвинизм является не проверяемой научной теорией, но метафизической исследовательской программой».

Т.Н. Тахмизян, физиолог Комиссии по атомной энергии, написал:

«Ученые, которые повсюду учат о том, что эволюция является жизненным фактом — великие мошенники; а история, которую они рассказывают — возможно, величайшая мистификация всех времен. В эволюционных объяснениях нет фактов ни на иоту».

Концепцию эволюции вскоре распространили на другие, небиологические научные области. К изучению неорганического мира (история жизни звезд и формирование химических элементов) с одной стороны, а с другой к лингвистике, социальной антропологии, сравнительному правоведению и религиоведению подходить начали с эволюционной точки зрения. В итоге, сегодня мы обрели способность видеть в эволюции универсальный и вездесущий процесс.

Уилл Провайн, профессор биологических наук Корнеллского университета, преподаватель эволюции, написал:
«… вера в современный эволюционизм делает из людей атеистов. Религиозная позиция может быть совместима с эволюционными идеями только в том случае, если эта религиозная позиция неотличима от атеизма».

Шервуд Тейлор, куратор оксфордского Музея истории науки, сказал:
«Именно геология и теория эволюции превратили Англию из христианской страны в языческую».

На протяжении двух тысяч лет существования Церкви христиане боролись против эволюционного мировоззрения. Апостол Павел боролся с ним в Послании к римлянам 1:16-32 и Деяниях 17:16-34. Апостол Петр боролся во Втором послании 3:3-7. Мартин Лютер боролся во времена Реформации.

Уже в наше время великий Клайв Льюис написал:

«Существует немало разных причин верить в Бога, здесь я упомяну лишь одну. Вот она. Предположим, что своим появлением вселенная не обязана чьему-то интеллекту, творческому разуму. В таком случае, никто мой мозг не проектировал для мышления.

Просто когда атомы в моем черепе по физическим или химическим причинам нечаянно располагаются определенным образом, у меня возникает, в качестве побочного продукта, ощущение, которое я называю мыслью. Но если это так, как я могу положиться на свое собственное мышление? Это все равно, что надеяться, что молоко, выплеснувшееся из опрокинутого кувшина, само собой примет форму карты Лондона. Но если собственному разуму доверия нет, то никак нельзя доверять и аргументам, ведущим к атеизму, соглашаться с причинами быть атеистом. Если я не верю в Бога, я не могу верить ни мышлению, ни чему-либо еще; поэтому я никогда не смогу опереться на мышление, чтобы разувериться в Боге».

В таком случае, как же нам следует жить?

«Один из книжников, слыша их прения и видя, что Иисус хорошо им отвечал, подошел и спросил Его: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет» (Марка 12:28-31).

Доктор Греди Макмертри,
международный проповедник сотворения, научно-библейский креационист,
апологет

  • vnsafronov

    Эволюция всего может быть периодичной и без Бога как причины причин это все нельзя объяснить
    http://www.rae.ru/upfs/pdf/2014/09/5803.pdf