Сестры милосердия

Избранные фрагменты
из книги И.С. Захарова
«Николай Пирогов: хирург, педагог, реформатор»
Известно, что сестры милосердия появились во время Крымской войны и помогали раненым. Малоизвестно, что создание общины сестер милосердия — это один из шагов, предпринятых российским ученым, врачом и реформатором Н.И. Пироговым для борьбы с коррупцией в армии.

Проект Пирогова
против армейской коррупции?

На Крымскую войну Николай Иванович Пирогов отправился не только как главный врач армии, но и как руководитель общины сестер милосердия.

О том, что сестры милосердия появились в период  Крымской войны, знают многие, но что за функции они выполняли и чем они отличались от сегодняшних сестер, известно очень мало.

Как возникла община, вроде бы, неоднократно описано в литературе: во время битвы при реке Альме девушка Дарья, шестнадцатилетняя дочь чиновника, стала помогать перевязывать раненых. Молва о мужестве русской девушки достигла столицы. Государь Николай Павлович просил великих князей расцеловать ее от своего имени, наградил Дарью золотой медалью и 500 рублями, а позже еще и 1000 рублями приданого, когда она вышла замуж за отставного матроса. Патриотический пример Дарьи вдохновил женщин России. В это же время на фронт отправились французские и английские «дамы высокой души». В России общественное женское движение возглавил Н.И. Пирогов.

На первый взгляд, мы видим лишь «подхваченный почин» женщин, желающих помочь раненым. И все же не эта функция медсестер была главной. Это была блестяще задуманная и проведенная реформа против армейской коррупции.
Выполнив в Петербурге несколько тысяч операций, Пирогов пришел к выводу, что выздоровление раненого зависит не столько от мастерства хирурга, сколько от выхаживания в больнице. В Медико-хирургической академии Николай Иванович воевал с директором госпиталя Лоссиевским, при котором у раненых крали постельное белье, еду, лекарства. Лоссиевский был со скандалом уволен, но слишком много сил, нервов и времени было истрачено на то, чтобы избавиться от одного высокопоставленного вора. Пирогову стало ясно, что увольнениями начальства госпитальную администрацию быстро оздоровить трудно. Он пошел другим путем.

Наблюдая за казнокрадом, он уяснил, что для крупных хищений сановнику необходима сеть подчиненных-исполнителей. Один из них, скажем, заведует складом белья, второй — аптекой, третий — транспортом, четвертый — канцелярией, пятый — кухней, шестой управляет санитарами в палатах, седьмой принимает пожертвования на госпиталь. Все они в кулаке у начальника, который раздает им награды, жалует или понижает в должностях, поэтому обязаны участвовать в накоплении «товара» и перепродаже краденого, а затем делиться прибылью с хозяином.

Хитрый Пирогов проделал «дыры» в воровской сети госпитального начальства. Все «благородия» и «высокоблагородия» в чинах майоров, полковников остались на своих местах управляющих. Только на должности госпитальной обслуги, а также на заведование складами были взяты сестры независимой Крестовоздвиженской общины.

У общины должен быть высокий покровитель. Ведь женщинам придется вступить в бой с армейским начальством. Кроме того, сестрам, отправляющимся в приграничные районы, должно доверять командование. Иначе неизбежны подозрения и доносы. Не случайно главный доктор московского госпиталя, едва узнав о формировании общины, стал величать ее «тайным обществом» и собирался было передать в руки полиции. Этим покровителем и вдохновителем общины стала великая княгиня Елена Павловна. Таким образом, сестры жили на полном обеспечении великой княгини, а «герои тыла» были уволены или отправлены на фронт.

Основным нововведением реформатора была передача общине под надзор всей административной власти. «Община — это не просто собрание сиделок, — подчеркивал реформатор, — а будущее средство нравственного контроля госпитальной администрации».

Кажущаяся простота возникновения движения скрывает необычайные глубины мысли общественных деятелей России XIX в и усилия, которые понадобились им, чтобы вести общину к высокой цели.

…В отличие от профессионалов войны, Пирогов всегда учитывал, что помощь армии не должна снижать уровень общего медицинского обслуживания в России. Если вблизи поля боя собрать много врачей, то останутся без медицинской помощи целые губернии, возможны вспышки эпидемий. Поэтому реформатор протестует против отправки на фронт студентов первых и вторых курсов медицинских факультетов. Выздоровление раненых, по убеждению Пирогова, зависит не столько от таланта врачей-хирургов, сколько от милосердного ухода персонала средней и низшей квалификации за всеми травмированными воинами.

При организации военно-полевой медслужбы самое важное, как и в клиниках, — реформировать администрацию, охватить санитарным надзором все этапы лечения раненых.

Возникает следующая реформаторская задача: требуется послать на поле боя в помощь врачам большое количество персонала невысокой квалификации, который бы отражал интересы раненых, а не военной бюрократии.

Ассистенты или хозяйки

Существует устойчивый стереотип: медсестра — это санитарка, вытаскивающая с поля боя раненого или стоящая у операционного стола.

Организация работы Крестовоздвиженской общины милосердия в Крыму знаменита в мире как раз тем, что ассистентская помощь в ней не была главной. Переноску же раненых выполняли специально обученные солдаты из числа наиболее сильных и сообразительных: нерационально поручать женщине тащить двухметрового гренадера.

Зато в Севастополе появились прежде не виданные, бережливые, с твердым характером сестры-хозяйки и сестры-аптекарши, наводившие ужас на интендантов и каптенармусов. В Херсоне сестры милосердия привлекли к суду аптекаря, и вор застрелился.

Захотят теперь «господа начальники» госпиталей что-либо утянуть, а в кухне — сестра общины баронесса фон Будберг, на транспорте дежурит старшая сестра княгиня Бакунина, лекарства выдают сестры фон Лоде и Аверкиева, принимают пожертвования и составляют опись имущества дворянки, сестры милосердия Грибарич, Домбровская, дочь священника Медведева. Если и не полностью заменяют прежний персонал, то везде следят за порядком и законностью. Да и крестьянка, чувствуя за собой высокого покровителя, в обиду раненых не даст. Карьера сестер милосердия определяется мнением о них раненых, местных руководителей общины: Николая Ивановича Пирогова и великой княгини Елены Павловны. И не могут своей властью госпитальные чины ни наградить, ни разжаловать их.

Попробуй-ка они предложить женщинам «войти в долю», когда Екатерина Бакунина сказала о своей главной цели так: «Я должна была сопротивляться всеми средствами и всем своим умением злу, которое разные чиновники, поставщики и пр. причиняли в госпиталях нашим страдальцам; и сражаться и сопротивляться этому я считала и считаю своим священным долгом».

Николай Иванович поручил сестрам раздачу денежных пособий. В период Крымской войны тем солдатам и матросам, у кого нет ноги, давали 50 руб., у кого нет руки — 40 руб., у кого нет обеих конечностей — 75 руб. Немалые суммы по тем временам, на которые инвалиду можно было обзавестись хозяйством.

«Наши раненые просят взять деньги на хранение, — вспоминала Екатерина Бакунина, — но, приняв, надо записать все аккуратно: имя, полк, родину, родных. У меня в один день собралось до 2000 руб. серебром, и как страшно было их беречь: ведь не имели мы сначала ни комодов, ни сундуков. Еще хлопотливее, если раненый просит рубль или 50 коп, и сестра должна разменивать 50 рублевые купюры, а разменять их тогда было очень трудно».

«Вы помните меня, Катерина Михайловна? — иногда радостно кричал и махал рукой княгине какой-нибудь солдат, проходящий мимо с отрядом, — это я, Лукьян Чепчух! Мои семь рублей были у вас на Николаевской батарее, и вы уже из Бельбека переслали их в Северный лагерь». Надо ли сомневаться, как использовали бы подобную военную неразбериху армейские чиновники. Своей честностью и самоотверженностью сестры милосердия заслужили горячую любовь всей армии. «Это их вдовушка князя Михаила прислала», — говорили с благодарностью солдаты между собой о великой княгине.

Пирогов никогда не требовал от Елены Павловны больших сумм в пользу раненых. Пока не истреблены административные злоупотребления, не контролируется вся система расходования продуктов и лекарств, любые пожертвования могли быть расхищены, что подорвало бы авторитет общины. Поэтому сестры милосердия старались пользоваться частной помощью минимально. «Когда частная благотворительность выступила в первый раз в скромных размерах на театре войны, — вспоминал позже Пирогов, — она ограничивалась доставлением больным чая, сахара и некоторых улучшений госпитального содержания. Но ее главной целью в то время… был надзор за правильным исполнением госпитальной нормы».

Спустя несколько месяцев после начала боев под Севастополь прибыли английские сестры милосердия или, как их называли, «дамы высокой души», под руководством леди Флоренс Найнтингейл. Их появление на фронте Пирогов тоже связывает главным образом не с помощью в перевязке раненых, а с противодействием вопиющим злоупотреблениям английской военной администрации.

Двойная структура управления буквально преобразила военную медицину России. К концу XIX в. не было в российской военной администрации ничего более открытого для прессы и ухоженного, чем армейские казенные госпитали. О них известно все: количество койко-мест, оснащенность кабинетов, прачечных, персонал сестер милосердия, ассортимент аптек.

…Тогда и те, кто остался в столице, в невоюющих городах, жили вестями с фронта. Только молитвой они могли помочь женщинам, рискующим жизнью на поле боя. Паша, младшая сестра Екатерины Бакуниной, прислала ей на фронт свои стихи:

Вокруг меня сады, аллеи,
Краса цветущая дворцов,
Но мне все видятся траншеи
И раны страшные, и кровь.
Смыкая, открывая вежды,
Молюсь, страдая и любя,
Но в сердце луч святой надежды:
Господень крест хранит тебя!
.

Наверное, младшая сестра Екатерины Михайловны имела в виду еще и то, что сестры милосердия носили как отличительный знак общины золотой крест на голубой ленте. Крест символизировал единство во имя общей христианской цели и выражал основную идею Пирогова о том, что сестры милосердия должны быть вне военной субординации.